fbpx

Знаете ли вы тип привязанности своих клиентов?

Дженей Уайнхолд, перевод Ирина Колесник

Какой тип привязанности у моих клиентов? Современные психологи и психотерапевты не часто задаются этим вопросом. «Каков мой  собственный стиль привязанности?» Еще реже пытаются осознать их клиенты. Всем нам, и терапевтам и клиентам, будет полезно познакомиться с исследованиями Мэри Мэйн из Университета Беркли, поскольку эффективная терапия всегда основана на взаимоотношениях — это история  «про отношения» и «вокруг отношений».

Мери Мейн

Мэри Мэйн изучала практический аспект теории привязанности под руководством Мэри Эйнсворт. Ее исследования проводились в середине 90-х и показали, что  для 80-90% тех, кто обращается за  консультацией к психологу или психотерапевту характерен дезорганизованный тип привязанности ( Disorganized Attachment (DA) Style ). К сожалению исследования Мэйн не являются «мэйнстримом» на сегодняшний день. Очень немногие  терапевты, даже среди специалистов с большим опытом, знакомы с работой Мэри Мэйн ИЛИ знают что-либо о значении выводов из этой работы для проведения эффективной терапии без вреда для клиента.

Большинство специалистов не задумываются  о типе привязанности, характерном для их клиентов или о вопиющей статистике  распространения DA стиля. Более того, терапевты не осведомлены о своем собственном стиле привязанности. Основываясь на моем клиническом опыте и профессиональных наблюдениях, я считаю, что для большинства терапевтов с большой долей вероятности  также характерен DA стиль привязанности. Таким образом, многие случаи терапии могут быть вариантом, когда «слепой водит слепого». При этом может нарушаться главная заповедь любого врача и психолога «НЕ навреди».

Динамика Дезорганизованного стиля привязанности

Лица с типом привязанности DA, часто в своей личной истории имеют опыт травмы отношений (relation trauma) или травмы развития (developmental trauma) в течении первого года жизни, включая опыт физического и/или эмоционального насилия и отвержения. Это происходит, когда значимые взрослые (именно к ним формируется привязанность в первый год жизни, точнее они ее формируют) своим поведением и эмоциональным состоянием дают младенцу  два противоречивых сигнала. Это приводит к психологической фрагментации, расщеплению, диссоциации.

Процесс формирования привязанности идёт одновременно с бурным развитием мозга младенца на первом году жизни. В случае формирования дезорганизованного стиля привязанности (DA), первый сигнал из вне, от взрослых рядом с ребёнком, говорит об их страхе или агрессии. Это буквально записывается в мозг младенца как опыт первых отношений. Дети также абсолютно инстинктивно реагируют страхом, когда мама (или другие взрослые, заботящиеся о ребенке в первый год жизни)  отмежевываются, эмоционально отсоединяются  от ребенка, их выражение лица или поведение говорит об опасности или испуге. Мозг младенца автоматически активирует защитные механизмы, помогающие быстро «отсоединиться» от «пугающей мамы».

Второй сигнал зарождатся в той части мозга, которая у детенышей всех млекопитающих отвечает за установление связи со взрослыми для защиты и безопасности. Эта очень древняя способность  нервной системы и «включается» она бессознательно. На протяжении миллионов лет она обеспечивала безопасность и выживание беспомощных малышей всех млекопитающих.

Когда младенец пугается значимого взрослого, он оказывается перед неразрешимым парадоксом: материнская фигура становится источником безопасности и тревоги одновременно. Два противоречивых послания устраивают в нервной системе младенца «короткое замыкание». Это «короткое замыкание» можно увидеть в глазах ребенка как «застывание» или шоковую реакцию. Тело ребенка перестает двигаться, теряется способность к установлению контакта. Ребенок как будто «обесточивается». Адреналиновая реакция на стресс (Adrenal Stress Response) приводит к оттоку крови от конечностей и притоку ее к центру тела. Кожа становится бледной, взгляд немигающим, а глаза широко открытыми и выпуклыми. В такие периоды реакция «застывания» отправляет младенцев подальше от их тел, в диссоциацию.

Характеристики дезорганизованного стиля привязанности

Протокол «Поведение в нестандартных ситуациях» (Strange Situation Protocol (SSP)), был создан Мэри Мэйн как инструмент для исследования качества детско-родительских взаимоотношений.  Дети с дезорганизовнным стилем  привязанности, принимавшие участие в исследовании, вели себя очень странно и непредсказуемо после воссоединения с мамами. Мэйн долго не могла объяснить такие неожиданные и удивительные поведенческие реакции у детей. Ключем к пониманию ситуации стал «Опросник Стиля привязанности у взрослых»  ( Adult Attachment Inventory (AAI)). Благодаря ему стало возможным идентифицировать стиль привязанности, характерный для мам малышей в этом же исследовании, и  была показана высокая корреляция между DA стилем привязанности у младенцев с DA стилем привязанности, характерном для мам, а также была показана передача стиля привязанности из поколения в поколение, от мам к детям.

Дезорганизованная привязанность

Проявления у детей  Проявления у взрослых
Испытывают страх в непосредственном контакте  с тем родителем, который физически или эмоционально небезопасенБоятся пережить эмоциональную близость в отношениях
Смесь агрессивного, избегающего и устойчивого поведения по отношению к родителюСтрах показать уязвимость
В отношениях с другими совсем или частично небезопасноЧрезмерные  проявления  ярости или гнева в ответ на конфронтацию или угрозы
Полная неспособность регулировать свое эмоциональное состояниеМало или совсем не эмпатичны по отношению к другим людям
Кажутся обескураженными, смущенными или находятся в диссоциацииСлабые или неясные границы личности

Исследование М. Мэйн с использованием SSP протокола  выявило следующее типичное поведение у младенцев с дезорганизованным стилем привязанности:

1. Последовательное проявление противоречивых моделей поведения, а именно, резкая смена  проявлений сильной привязанности  избеганием, замиранием или изумлением

2. Одновременное проявление противоречивого поведения, такого как избегание со стойким поиском контакта, огорчение или гнев .

3. Неоконченные, прерывистые, со сменой направления или без ясной направленности движения и выражения, например, при крайнем выражении дистресса, движение не К, а ОТ матери.

4. Стереотипные, ассиметричные движения, несвоевременные движения, неестественные позы, например, спотыкания без видимой причины на ровном месте и только в присутствии матери.

5. Замирание, застывание и вялые движения и выражения ( «как в воду опущенный»)

6. Явные признаки опасения  по отношению к родителям, выражение беспокойства и страха на лице и сгорбленные плечи

7.Явные признаки дезориентации и дезорганизации, такие как бесцельное хождение, сконфуженность или выражение обескураженности, или множественные быстро сменяющиеся эмоциональные состояния.

Влияние стиля привязанности на последующий жизненный опыт.

Мэри Мэйн и ее коллеги смогли идентифицировать стиль привязанности сформированный у детей  к 12 месяцам. Они также показали, что стиль привязанности младенцев делятся на 3 категории: 1) безопасная 55%, 2) небезопасная 30% 3) дезорганизованная  15%.  Другие исследователи, работавшие с двумя инструментами Мэйн для исследования привязанности позже автора, высказывают предположение, что это процентное соотношение изменилось. Причем процент опрошенных, имеющих надежный  стиль привязанности упал, а процент опрощенных с дезорганизованным стилем привязанности вырос.

В исследованиях Мэйн было установлено, что стиль привязанности, сложившийся  к 12 месяцам, сохраняется и в 6 лет, и в 19 лет у тех самых детей. Она обнаружила, что стиль привязанности, сложившийся в младенчестве, остается неизменным до взрослого возраста если не происходит значительных изменений в отношениях между ребенком и взрослыми или же ребенок не получает психотерапию.

Влияние стиля привязанности на последующий жизненный опыт.

Мэри Мэйн и ее коллеги смогли идентифицировать стиль привязанности сформированный у детей  к 12 месяцам. Они также показали, что стиль привязанности младенцев делятся на 3 категории: 1) безопасная 55%, 2) небезопасная 30% 3) дезорганизованная  15%.  Другие исследователи, работавшие с двумя инструментами Мэйн для исследования привязанности позже автора, высказывают предположение, что это процентное соотношение изменилось. Причем процент опрошенных, имеющих надежный  стиль привязанности упал, а процент опрощенных с дезорганизованным стилем привязанности вырос.

В исследованиях Мэйн было установлено, что стиль привязанности, сложившийся  к 12 месяцам, сохраняется и в 6 лет, и в 19 лет у тех самых детей. Она обнаружила, что стиль привязанности, сложившийся в младенчестве, остается неизменным до взрослого возраста если не происходит значительных изменений в отношениях между ребенком и взрослыми или же ребенок не получает психотерапию.

Одна из самых интересных находок Мэйн — это обнаружение 3-х типичных способов поведения детей 6-ти лет с дезорганизованным стилем привязанности. В двух из них дети ведут себя как «маленькие взрослые». При этом они отказываются от своих «детских» потребностей и фокусируются на физической или эмоциональной поддержке взрослого — мамы или другого значимого человека, к которому возникла первичная привязанность.  Цель этого «реверсивного процесса» — сделать материнскую фигуру способной заботиться о ребенке.

3 типичных поведенческих способа 6-ти летних детей с дезорганизованным стилем привязанности: 1) Маленький  Генерал, 2) Заботливый помощник, 3) Потерянное дитя

Я использую эти названия ( оне не употреблялись Мэри Мэйн) потому что они наглядно подчеркивают, какие героические усилия ребенок прикладывает, чтобы помочь своей маме заботиться о нем, её ребенке.

Маленький Генерал очень директивен. Он рассказывает своей маме что, когда и как ей делать. Этот ребенок обеспечивает физическую организацию пространства вокруг мамы и становится умелым менеджером-управленцем для мира своей матери. К сожалению, ни мама, ни Маленький Генерал никогда не фокусируются на определении или удовлетворении потребностей ребенка.

Заботливый Помощник эмоционально поддерживает свою маму, часто становясь миротворцем и смягчителем всех огорчений и конфликтов в окружающем пространстве. Эти дети часто эмпатичны и сверхчувствительны и становятся сверх-бдительными в отношении эмоциональных нужд своей мамы. У них развиваются прекрасные способности в отношении определения эмоциональных потребностей других людей, но нет ни малейшего представления о своих собственных эмоциональных потребностях. Эти дети становятся теми, кто помогает другим и спасает других в течении всей своей жизни. У них нет другого выбора.

Потерянное дитя. У этого ребёнка нет сил на какую-либо активность. Символ этого образа-малыш, который целыми днями смотрит в окно. его поведение говорит о диссоциации, он может казаться окружающим погруженным в себя и свои мечты. Во взрослом возрасте такой человек склонен к диссоциации, зависимостям и часто депрессивен. Он как будто постоянно обесточен, не знает, чего он хочет, «плывёт по течению» и сильно подвержен чужому влиянию.

Вообще, отличительный признак людей с дезорганизованным стилем привязанности-застывание или  диссоциация в поведении. Они не имеют возможности регулировать свое эмоциональное состояние, утешать самих себя и не осознают своих эмоциональных потребностей, не говоря уже о возможности их удовлетворить. Эти люди не имеют навыков необходимых для организации собственных жизней, так что их поведение часто хаотично и не предсказуемо, независимо от уровня развития их интеллекта.

Биология дезорганизованного стиля привязанности

Младенцы реагируют на стресс путем активации широкого спектра поведенческих и физиологических реакций, которые обычно известны как адреналовый ответ на стресс  (ASR). ASR не только активизирует надпочечники, но и гипофиз и гипоталамус. Травмы развития в младенчестве являются фактором, который требует значительных усилий от  младенцев, чтобы регулировать свои эмоции.

Растущий объем исследований в вопросе привязанности постулирует, что активность в гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси  у эмоционально заброшенных младенцев и маленьких детей варьируется в зависимости от того, насколько поддерживающее окружение для них создано и от качества отношений между ребенком и теми, кто о нем заботится.  Исследование, проведенное Spangler и Schieche по изучению активности коры надпочечников у младенцев после отделения от родителей показывает, что младенцы с безопасным стилем привязанности не показывают повышения у их уровня кортизола. Типичным является снижение уровня кортизола от начала до 30 минут после окончания процедуры сепарации.

Напротив, дети с дезорганизованным стилем привязанности дают большее увеличение продукции кортизола в ответ на ситуацию разделения и последующего воссоединения с мамой чем дети с безопасным или небезопасным стилем привязанности. Другой исследователь привязанности, Ashman и его коллеги,  изучали уровень кортизола у 282 детей 4,5 лет из Эссекса. Эти исследования  показали что депрессия мамы, начавшаяся в младенчестве ребенка, с большой частотой приведет к повышению уровня кортизола у ребенка к 4,5 годам.

Дезорганизованная привязанность и телесные ощущения.

Невозможно отделить социальный, эмоциональный опыт и опыт отношений ребенка от его физиологии и работы его нервной системы. В младенчестве наше тело и разум работают как единая система. Став взрослыми, мы нуждаемся в многокомпонентной модели, которая бы помогала нам заботиться о себе, в которой наши физические и эмоциональные проблемы считаются одинаково важными и связаными между собой.

Современная медицина и большинство психотерапевтических школ признают взаимное влияние психологического состояния на наше здоровье и наоборот. Особенно важным в этом ключе является осознание того, что паттерны дезорганизованного стиля привязанности имеют долгосрочное влияние на развитие человека. Исследование неблагоприятного детского опыта, особенно приводящего к формированию DA стиля привязанности, показало необходимость комплексного подхода для устранения  поведенческих проблем и  проблем связанных с физическим здоровьем. Согласно данным доктора Кристин Хэлм из университета Эмори (Dr. Christine Helm at Emory University) физическое и эмоциональное насилие и пренебрежение в детстве напрямую связаны с депрессией у взрослых, тревожным расстройством и синдромом хронической усталости. Слишком раннее  и чрезмерное напряжение гипоталамо-гипофизарно-адренокортикальной системы у детей   держит их в постоянном состоянии бегства / борьбы / замирания. Этот набор стадий  адреналового стресса приводит к  ощущению усталости и истощению в более позднем возрасте.

Исцеление дезорганизованного стиля привязанности у взрослых

Дезорганизованный стиль привязанности может быть исцелен при  правильной поддержке со стороны других людей. Воспоминания раннего детства часто носят неорганизованный, хаотический характер и наполнены нестыковками, что формирует глубоко укоренившиеся убеждения. Исцеление включает последовательный процесс, который начинается с осознания истории своего раннего развития.

Следующий шаг заключается в оформлении своих ранних воспоминаний в единый связанный рассказ. Благодаря этому мы можем встретиться с болезненными переживаниями раннего детства и пережить их, что позволяет нам выйти за пределы неразрешенных травм и потерь. Прятаться от своего  прошлого и хоронить в глубине души  свои невыраженные и не пережитые чувства неэффективно, поскольку все эти старые болезненные ощущения «оживают» в моменты стресса.

Самое главное для успешного разрешения ранних травматических переживаний  — найти человека, с которым могут быть сформированы длительные здоровые отношения. Это могут быть отношения с другом, романтическим партнером или психотерапевтом, отношения, в которых появляется возможность развить доверие и разрешить проблемы привязанности. Доверительные и крепкие отношения с человеком, который полностью  присутствует рядом  в настоящем моменте, может помочь человеку испытать присутствие, а это  имеет решающее значение для преодоления порочного круга потерь, связанных с дезорганизованной привязанностью.

Присутствие, согласно Dan Siegel, это состояние бытия, которое позволяет человеку с дезорганизованным стилем привязанности объединить разрозненные части Я в постоянно возникающее целое. Присутствие позволяет интегрировать процессы, протекающие в клетках нашего тела, слаженную работу различных частей головного мозга и телесные ощущения. Интеграция личности заметна по возросшей доброжелательности, способности к установлению и поддержанию отношений,  искреннему состраданию и мудрости. Это и есть основа целостности личности.

На физическом уровне разрешение ранних травматических переживаний требует заботливого отношения к своим перенапряженным надпочечникам: диеты и системы питания, определенных физических нагрузок и регулировки гормонального дисбаланса. Когда одна из частей эндокринной системы, например надпочечники, перенапряжена, это приводит к истощению других желез организма — печени/желчного пузыря, яичников/яичек, вилочковой железы, гипоталамуса, щитовидной и поджелудочной желез. Чем больше истощаются железы внутренней секреции, тем больше вероятность развития различных заболеваний и состояний эмоциональной нестабильности. Объединение заботливого отношения к своему физическому здоровью и внимание к своему психологическому состоянию помогают освободиться от влияния дезорганизованного стиля привязанности.*Adapted from Main M, Solomon J. Procedures for identifying infants as disorganized/disoriented during the Ainsworth strange situation. In: Greenberg M, Cicchetti D, Cummings EM, editors. Attachment in the preschool years: theory, research and intervention. Chicago: University of Chicago Press; 1990. p. 121–60.ur

переведено и публикуется с разрешения автора

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *